Главная Поиск Анкет Встречи и Вечеринки Секс-шоп

часть вторая, или, если хотите, очередная

Чтобы понять, что такое мат и для чего он нужен, неплохо бы посмотреть, как обстоят дела с ненормативной лексикой в других языках. И что нам мешает это сделать – да запросто!

О эта загадочная русская душа, выразить которую под силу только великому и могучему! А велик наш язык уже хотя бы тем, что его словарный запас составляет около 300 тысяч слов (разумеется, точной цифры не знает никто уже хотя бы потому, что язык – живой организм и какие-то слова в нем умирают, какие-то, наоборот, появляются). Словарь В.И.Даля содержал в себе 200 тысяч слов, и т.н. «матерные слова» не составляют и сотую долю процента этого богатства. Однако – поди ж ты! – именно они вызывают наибольшие споры.

А нах.. нахрена (а вы что подумали?) они вообще нужны? – спросит какой-нибудь поборник нравственности и морали. Можно ж обойтись и без них. Да, можно. Как можно при приготовлении пищи обойтись без соли и перца. Яркий тому пример – английский язык, в котором матерных слов нет вообще. И даже слово «fuck» к мату не имеет никакого отношения. Дело в том, что в XVIII веке правительство Англии было очень обеспокоено стремительным распространением венерических заболеваний и решило принять меры: организовало регулярное медицинское освидетельствование портовых проституток, дабы матросы не подвергались опасности заразиться. На плече у тех ночных бабочек, кто находился под наблюдением, делали татуировку с аббревиатурой «FUCK», что расшифровывается как «Furnification under consult of King», то есть «предоставляется под наблюдением короля». Дескать, с этой путаной можно иметь дело, не опасаясь за свое здоровье. Так это слово и прижилось в английском языке.

Нет мата и в большинства восточных языков. Другое дело, что и в арабском, и в китайском, и в японском есть слова, употреблять которые в высшем обществе считается дурным тоном. Наиболее интересна в этом отношении структура языка, на котором говорят жители острова Ява. По большому счету, там вообще два языка: простой и вежливый. И упаси вас в одном языке использовать слово из другого – собеседник сочтет за оскорбление. Помните, например, классическое совковое: «Какие мы вам господа? Господа все в Париже!» Ну, и у них там что-то типа того.

У арабов, например, смертельно оскорбить можно даже ближайшего родственника, назвав его на ты, поскольку в арабском языке (как, кстати, и во вьетнамском) очень почитается система родственных связей, а потому и в языке система родственных обращений крайне сложна и запутана. И вовсе не нужно никого и никуда целенаправленно посылать – назвал папу на ты – и гореть тебе в Аду за непочтительное отношение к родителю. А собственно ненормативной лексики у арабов нет. Впрочем, уже есть – как и галоши у пролетариата – и лексика эта наша, русская. В этом отношении весьма забавно звучит разговор двух ругающихся между собой «лиц кавказской национальности», в которой слова их родного языка переме6жаются с русским матом. Сегодня столь удивительное использование русского языка можно встретить практически везде, так что, собственно, ничего удивительного в этом нет.

Что же до слов и выражений оскорбительных, так их предостаточно в любом языке. И вовсе эти слогва не принадлежат ни к какой специальной запретной группе – даже самое безобидное слово, произнесенное при определенных обстоятельствах, обретает совершенно иной смысл. И, знамо дело, иную эмоциональную окраску. Чем, скажите, виноват зверь по имени козел, что за одно поминание его всуе можно и перо под ребро получить?

Так что древнейшими и, кстати, самыми действенными ругательствами являются отнюдь не матерные слова. Древнейшими ругательствами во всех языках мира являются богохульства. Уже хотя бы потому, что «в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». Итак, первая группа ругательств – так называемое поминание бога всуе: Боже, God, Святые угодники, Матерь Божия и прочие, которых хватает во всех языках. На втором, пусть почетном, но все-таки куда почетном менее месте, разумеется, оппонент Бога и ругательства в честь него: Черт, Дьявол и всевозможные посылания к ним. Далее – хула на Бога. Так, в испанском языке одно из самых страшных ругательств можно перевести так: я испражняюсь на Богова Бога, на дважды Богова Бога, на Бога и Деву Марию, на Бога и Его Мать, на пять ран Христовых, на женский орган Бога (вот ведь нет предела человеческой фантазии!), на Богову проститутку, на двенадцать апостолов, на имевших интимную связь святых в бутылке, у которой Бог служит пробкой, на просфору, на член страстей Христовых (согласитесь, тоже весьма изобретательно), на четыре столпа, которые поддерживают Христов сортир. О как! Одно радует: как нас учат Святые Отцы, Бог не бывает поругаем.

В мусульманской культуре подобных ругательств тоже немало, смысл которых сводится к тому, что собеседника называют безбожником, не верящим в Аллаха или неправоверный. Сравните с русскими «нехристь» и «басурманин» – общий корень налицо.

И, наконец, последняя группа ругательств в практически всех языках связана с нечистотами и экскрементами: у русских это говно, у англичан – shit. Вариантов масса: говнюк, говноед, говенный человечишко и т.п. – тут уж каждый может продолжить ряд в меру собственных познаний и фантазии, ибо, как говорится, нет предела совершенству. Грузин, например, если его сильно обидеть, может ответить так: «Tavze dagajvi!», то есть «я испражнялся тебе на голову». Знамо дело, что не испражнялся, но почему б не приврать ради красного словца? Одно из сильнейших оскорблений индейского племени мандан (это название племени, а не ругательство) – это поедатель экскрементов, то есть всем нам хорошо знакомый говноед.

Да, как-то, увлекшись фекалиями, мы совершенно забыли о ругательствах, связанных с братьями нашими меньшими: хитрый, как лиса, грязный, как свинья, тупой, как курица, вонючий, как козел. Кстати, во многих языках эти ругательств идентичны, благо, английская или французская свинья вряд ли чем-нибудь отличается от русской или эстонской. Но есть и различия: змея в русской традиции – носитель хитрости, в африканской – мудрости, у латышей змея – синоним грязи… Впрочем, желающие могут покопаться в этих нюансах сами. Главное не это. А то главное, что во всех языках мира существуют свои ругательства, не имеющие никакого отношения к мату. Авторы, например, Словаря современного английского языка утверждают, что в языке Шекспира и Шиллера осталось лишь 16 табуированных слов – это разнообразные производные от fuck и suck. И все!!! Да и то, редко в каком американском фильме этих слов не услышишь. Что же российского кинематографа, то впервые мат с экрана на родном языке прозвучал в фильме Киры Муратовой «Астенический синдром» в 1989 году. Даже после того, как картина получила Серебряного медведя в Берлине, в России на большой экран она так и не вышла и распространялась исключительно на бытовых носителях – дабы избежать скандала. Дальше – больше: автор фильма «Старухи» Геннадий Сидоров вписал живых деревенских бабок с их настоящими деревенскими матами во вполне литературный сюжет. В итоге получил Гран-при фестиваля «Кинотавр».

Табу сняты окончательно: казалось бы, крой кого хочешь и как хочешь… И вот тут случилось непредвиденное: мат умер. Потому что мы к нему привыкли и перестали считать запретным. По мнению филологов, как лингвистический феномен он скоро исчезнет и в России. А жаль. Согласитесь, вряд ли что-то может по красоте сравниться с такой, например, фразой: ………………………………………!!!

Анатолий Платонов, магистр филологии

Библиотека F4

Осталось ждать

Свинг-Лото